НИКОЛАЙ ЦЫГАН: В «ТОРПЕДО» НА ТЕОРИИ ГОВОРЯТ: «ВЫ СИЛЬНЫЕ». ТЫ СМОТРИШЬ И ДУМАЕШЬ: «МЫ РЕАЛЬНО ПЕРЕЕХАЛИ СОПЕРНИКА»

- В девять лет. Всегда нравилось играть в футбол, тем более я родился на юге, где погода позволяет это делать очень много месяцев в году. Играл и в школе, и во дворе, что со временем привело меня в секцию «Торпедо» Николаев.
- Да. Мне нравилось, как выглядят вратари. Когда я был маленьким, посмотрел свою первую трансляцию – чемпионат Европы 1992 года. Еще я всегда любил смотреть хоккей, и если пошел бы пошел туда, то тоже встал бы в ворота.
- В 16 лет я попал в профессиональную команду нашего города – «Николаев». Меня внесли в заявку на сезон, а поскольку Кучеревский в свое время сам работал в Николаеве, один из тренеров предложил ему обратить на меня внимание. Весной меня пригласили на просмотр, я поехал в Крым, где проходил мини-сбор с «Торпедо-ЗИЛ», и сразу подписал контракт. К сожалению, меня не смогли заявить, поскольку у меня был украинский паспорт, а по закону международные трансферы разрешены только после 18 лет. Год я тренировался с дублем.
- Помню, как меня встретили у Курского вокзала, я ехал по Садовому кольцу, увидел этот огромный поток машин, людей. Все куда-то бегут, это непередаваемые ощущения. Николаев – маленький город даже по меркам Москвы, поэтому первые дни в столице оставили яркие чувства.
- Мне все очень нравилось! Я познакомился с большими, на мой взгляд, людьми и тренерами. Сначала с Евгением Мефодьевичем Кучеревским, затем с Вадимом Станиславовичем Никоновым – это топовые наставники, особенно для молодых ребят. Команда была очень хорошая, ребята были старше меня, тем не менее, приняли в коллектив… Юность вообще всегда оставляет хорошие ощущения (улыбается).
- Да. Получилось так, что у меня был действующий, но не зарегистрированный контракт с «Торпедо-ЗИЛ», но один человек порекомендовал мне поехать во Владикавказ. Я потренировался с ними в Москве и подписал соглашение, потому что на тот момент мне уже исполнилось 18 лет. Я попал в команду Высшей лиги, в 2005 году мы вылетели, должны были играть в Первой, но из-за финансовой ситуации клуб опустили во Вторую лигу, переименовали. За год нам удалось добиться повышения в классе, и три сезона мы выступали в Первом дивизионе.
- (Задумывается) Да, из числа местных ребят.
- Хорошие, хотя были и тяжелые дни. Про Кавказ говорят, что там сложно жить, тем более молодому человеку. Но я не могу сказать про город или про людей что-то плохое, у меня только положительные эмоции. Футбол там любили и любят, если когда-нибудь команда выйдет хотя бы в ФНЛ, на матчах будет полный стадион. А это очень мотивирует тебя, как спортсмена. Люди там очень гостеприимные, не встречал никаких проблем.
- Да, я потому и сказал – были сложные времена. Мы в этот момент были в городе, и это, конечно, было страшно. Мы присутствовали на похоронах, ездили на кладбище, в «Город Ангелов». Я сейчас вспоминаю, и у меня внутри все трясется. Тогда в команде были ребята, южноамериканцы, они стояли, у них был шок, истерика… И всегда, когда мы ехали в аэропорт, мы проезжали кладбище в Беслане, я вспоминал об этой трагедии.
- Я не то, чтобы слежу, но, конечно, семь лет, проведенных в городе, не прошли даром. Сейчас там две команды – «Алания» и «Спартак». Как я понимаю, второй проект создан для того, чтобы молодые ребята, осетины, играли в «Спартаке». Конечно, такой город и такая республика заслуживают того, чтобы там был большой футбол, потому что люди по нему соскучились. Там даже на вторую лигу ходят очень много болельщиков, а если будет ФНЛ или РПЛ – полный стадион всегда обеспечен.
- Нет, я еще год был в Самаре. У меня действовал контракт с «Аланией», но поскольку супруга была беременна, а я обосновался и живу в Тольятти, принял предложение «Крыльев». Я подписал контракт на три года, но заиграть, к сожалению, не получилось. Поэтому я ушел в «Сибирь», где провел семь лет, как вы заметили, с перерывами на «Шинник» и «Нальчик».
- Да. Даже не у меня были хорошие отношения с болельщиками, а у них со мной. Я всегда старался играть честно и приносить пользу команде. Так получалось, что часто было много работы, не знаю, с чем это связано. И фанаты меня полюбили, признавали лучшим игроком. Но не это самое главное, а то, что, когда я выходил на поле, они поддерживали меня лично, даже если я пропускал голы. Это было хорошее время.
- В самом первом, переходном (сезон 2011-2012 – прим. Авт.), была отличная команда. Перед нами стояла задача вернуться в Премьер-Лигу, чего, к сожалению, у нас не получилось, и это стало разочарованием. Были сезоны, когда мы хорошо играли, но с 2014 года, когда я снова стал футболистом «Сибири», нам никто не ставил цель повышения в классе. По подбору игроков все было отлично, но руководству не нужен был наш выход в РПЛ, хотя город большой, два миллиона населения. В итоге, все пришло даже не к деградации, а к стагнации.
- Как раз, когда Самсон там был, я играл в Нальчике. И мне друзья рассказывали, что было реально сложно. Если брать прошлый год, то часть зарплаты мы получили в августе, а следующие деньги только в марте 2019. Было тяжело, но никто не жаловался, просто потому, что был хороший коллектив. Все относились с пониманием, ребята не бойкотировали матчи или тренировки, не писали в Палату по разрешению споров. Нам просто не хватало цели и задачи, чтобы клуб и команда двигались в одном направлении.
- Да, правда я не помню, когда это случилось в последний раз. А, в сезоне 2013/14, когда я был в нальчикском «Спартаке». Мы выиграли 2:1, причем у «Торпедо» тогда была очень крепкая команда.
- Да, Борис Петрович на тот момент являлся тренером-консультантом в «Алании», и когда я приехал на просмотр, именно он дал добро на то, чтобы меня взяли в команду. Что касается вашего вопроса, то, конечно, мы по жизни как-то пересекались, но тесного общения у нас не было, и вопроса о переходе в стан черно-белых также не возникало.

- Прошла неделя по окончании Первенства. Я был дома, мы праздновали день рождения дочки, в этот момент и поступило предложение из «Торпедо». Мне, конечно, было интересно попасть в клуб с такой историей. Я полетел в Новосибирск, забрал документы и отправился в Москву.
- Почему, к сожалению?
- Это же футбол. Мне 35 лет, я – взрослый человек. Во всех клубах, кроме Самары, где были травмы, я был основным вратарем. Но тренер принял такое решение, оно пошло на благо команде, значит, все правильно. Алексей не дает повода усомниться в своей игре, мы все стараемся ему помочь – я, Дима Цицилин, наш тренер Валерий Николаевич Шереметов. Мы работаем на то, чтобы он выходил и приносил победы.
Да, конечно, если бы я не хотел играть, то умер бы, как спортсмен. Но это жизнь, а место на поле только одно. Мое дело – терпеть, потому что, если в моем возрасте опустить руки, можно сразу закончить с футболом, а я пока этого делать не собираюсь. Просто есть я, и есть мы, а я никогда не был в таком коллективе, который бы, как «Торпедо», доминировал на поле. Даже не только по футбольному, но и по ментальному состоянию. Это идет, конечно, от тренерского штаба.
- Слушайте, это все заслуга тренерского штаба. Нам говорят: «Вы – сильные» и показывают это на теории. Ты смотришь и реально думаешь: «Да! Мы просто без шансов переехали соперника». Понятно, что в спорте большую роль играют физика, техника, талант, работа, но, если не будет психологии, ни один спортсмен не сможет заиграть на большом уровне.
- Я нехорошо отношусь к вратарской ротации. Оборона и голкипер – это стержень, от которого строится вся игра, и желательно их не менять. И такое в практике больших клубов происходит очень редко.
- Спокойно. Я люблю пошутить, посмеяться, это было прикольно. Я бы до такого не додумался (смеется).
- Да, это было в сезоне-2016/17. Что касается вашего вопроса, то вообще нельзя так думать, нужно двигаться от игры к игре. Все номинальные фавориты действительно не в нашей сетке, но те, кто остались, думают именно таким образом, который обозначили вы, мол, по силам дойти чуть ли не до финала. У нас рабочий, непростой график, за две недели пять игр.
- Да какая разница по факту. Как говорят наши наставники, если ты отталкиваешься от своей игры, дома или на выезде, значения не имеет. Да, будет больше перелетов и разъездов, но ничего страшного. Постараемся сделать так, чтобы болельщики не опасались за результат, независимо от того, где проходит встреча.
- Вот Алексей Кеняйкин – это чистый вратарь в хорошем смысле этого слова, можете так и написать (смеется). Не могу объяснить словами, но это так. Я встречал в своей карьере ребят со своими загонами, все-таки нужно понимать, что коллектив голкиперов в команде небольшой и присутствует конкуренция. Кто-то, например, не давал трогать свои перчатки, кто-то зашнуровывал правую бутсу, а через полчаса - левую. Это не особенности, скорее, приметы. У меня много друзей среди вратарей, могу сказать, что ребята много читают, развиваются, учат языки.
- У меня там играют два товарища: вратарь Максим Киселев и нападающий Артем Коржунов. В этой команде выступал Дима Цицилин, он рассказывал, что это частный клуб, у президента достаточно амбициозные планы – построить стадион, базу. Что касается ожиданий, то наши соперники играют в неплохой футбол, поэтому нас ждет упорная игра.
- (Перебивая) Я вообще не понял эти мнения, потому что еще на встрече с болельщиками руководство четко декларировало задачу: «Выигрывать в каждом матче». Она такой же и остается, ее никто не снимал. Что касается слов Романа Ивановича, то я услышал, что он сказал, что мы будем решать вопрос выхода по факту. Как человек из бизнес-среды, он просто привык никогда не обещать наперед и не хочет делать громких заявлений преждевременно.

- Расскажи о своей нефутбольной жизни. Как проводишь свободное время?
- У меня есть супруга Вера и девятилетняя дочь Софья. К сожалению, нам не удается проводить много времени вместе, поскольку дочь учится в тольяттинской школе, но, когда случается увидеться, мы гуляем, ходим в московские парки. Что касается лично меня, то люблю хоккей, особенно НХЛ, также американский футбол. Постоянно смотрю обзоры, иногда игры. Люблю читать книги, смотреть кино, сериалы, к музыке отношусь средне.
- Как раз, находясь в расположении «Торпедо-ЗИЛ», попал на трансляцию Супербоула. Почему-то я не спал, и стал его смотреть. Когда появился интернет, увидел очередную запись игры, и мне почему-то понравилось. Стал читать, разбираться в правилах, втянулся. Очень хотелось бы вживую увидеть этот вид спорта. Как и любой другой в Америке.
- Сейчас работает в строительной компании. До этого открывала свой небольшой магазин, но не пошло.
- Да, все произошло в 2001 году. Она училась в Москве, нас познакомил мой приятель по общежитию, Александр Ешкин. К нему приехала девушка, Вера оказалась ее подругой. Начали общаться, и это перетекло в то, что мы уже 18 лет вместе.
- На текущий – приносить пользу «Торпедо», помогать команде. А в целом – хочется еще поиграть. Я многое узнал за время, которое нахожусь в этом клубе. Даже то, что я не играю, все равно считаю полезным, потому что вижу работу тренерского штаба. Конечно, отсутствие практики для меня плохо, при этом я все же нахожу для себя множество плюсов, глядя на то, как работает наш коллектив.
- Да, конечно. Мои мысли связаны только с футболом, хотя у меня есть непрофильное образование: я – матрос-моторист первого класса, у меня отец – моряк, он до сих пор «ходит», но я не представляю себя в этой профессии. Я уже получил тренерскую лицензию «С», мне нравится работать с вратарями. Я этим занимаюсь всю жизнь, знаю все нюансы, сейчас ищу вратарские курсы. Вот их окончу и продолжу свой футбольный путь.
- Историческая эпоха, в которой ты хотел бы пожить?
- Средние века. Я читал много книг об этом периоде, смотрел фильмы, мне действительно интересна эта эпоха.
- Марк-Андре тер Штеген.
- «Ливерпуль».
- Больше работать.
- В Италии. Нравятся культура и язык.
- На глупости.
- У меня много друзей, и я рад, что моя профессия дала мне множество близких людей из числа тех, с кем я играл.
- Во Владикавказе.
- Исходя из того, что я читал и видел, пожалуй, Джанлуиджи Буффона.
- Немного. Меня нет ни во «Вконтакте», ни в «Одноклассниках», только Facebook и Instagram. С утра или в метро пролистываю ленту, другое мне не интересно.

