ЛИЛИЯ ГУСАРОВА: ГЕННАДИЙ ПОДАРИЛ КОЗЬМИЧУ СВОЮ ОЛИМПИЙСКУЮ МЕДАЛЬ

11 марта Геннадию Александровичу Гусарову исполнилось бы 78 лет. Пресс-служба «Торпедо» встретилась с женой прославенного футболиста и за долгой беседой узнала у Лилии Анатольевны историю любви и жизни семьи Гусаровых.

ПОНАЧАЛУ ПРЯТАЛА СВИСТОК МУЖА

- Лилия Анатольевна, как состоялось ваше знакомство с Геннадием Александровичем?

- Знакомство произошло в 1977 году. Я к тому времени была в разводе, растила сына и дочь. У Геннадия за плечами были два брака и тоже развод. Самое удивительное, что детство и юность мы с Геннадием жили по соседству: у меня был 65 дом на Ленинградском шоссе (ныне проспекте), а у него - 69. А встретились мы спустя много лет в пансионате «Вороново» уже зрелыми людьми. Это была случайная встреча, как будто сама судьба нас столкнула. Я на тот момент преподавала физику в Московском авиационном институте, где за 40 лет прошла путь от ассистента до доцента кафедры. У меня часто болел сын, я искала возможность оздоровить ребенка, и мне должны были предоставить путевку на море. Но вместо этого мне предложили на 12 дней поехать в «Вороново», что меня, конечно, очень расстроило, ведь все мои планы сорвались. Я приехала в пансионат в депрессии, и мне не хотелось ни с кем общаться. До окончания путевки оставалось несколько дней, когда ко мне подсел Геннадий. Я в тот день почему-то купила «Советский спорт», который почти никогда не читала, и изучала заметку про назначение Константина Ивановича Бескова в «Спартак» главным тренером. Мы с Геннадием стали разговаривать об этой статье. Я спросила: «Вы что, знаете Бескова?». Геннадий ответил: «Да, это мой тренер». Я снова задала вопрос: «А вы футболист?». Он ответил: «Да». Я говорю: «И что, известный?» Геннадий замялся. Но когда я услышала «Гусаров», то эта фамилия мне, конечно, ни о чем не говорила, и я заметила, что знаю только Льва Яшина. Это была такая глупая наивность с моей стороны, и, главное, я показала, что совершенно не разбираюсь в футболе. Но потом разговор перешел на МАИ, радиофакультет которого Геннадий окончил, будучи еще футболистом «Торпедо». Может быть, я не объективна, но в автозаводской команде он был самым образованным человеком. Торпедовцы прекрасно это понимали и сразу стали давать ему прозвища – профессор, академик, гроссмейстер. Но Геннадий никогда не заносился, несмотря на то, что имел хорошее образование и был из очень интеллигентной семьи. Его мама преподавала в МАИ, отец был деканом этого института и имел большие перспективы.

Через три дня, когда я уезжала из «Вороново», Геннадий поехал меня провожать и с тех пор мы вместе. Мы прожили около 40 лет в большом уважении друг к другу: между нами не было недомолвок, царило полное доверие во всем. Я счастлива тем, что у меня была такая часть судьбы.

- Вы сказали, что на момент знакомства вы растили двоих детей? Как они приняли Геннадия Александровича?

- Первая встреча с сыном далась непросто. Мы с сыном Георгием уезжали в Кижи по туристической путевке, и Геннадий пришел провожать нас на теплоход. Конечно, мой девятилетний сын стал нервничать, тянуть маму за руку. Увидев эту сцену, я разволновалась, и все время, что мы были в поездке, думала, что нужно делать выбор, а женщина в таких случаях всегда выбирает сына. Когда мы вернулись в Москву и вышли на Речном вокзале, я даже не смотрела по сторонам, сразу поехала домой. А Геннадий встречал нас с цветами… Не дождавшись, он позвонил и спросил разрешения приехать. Дома была 15-летняя дочь и сын, и Геннадий сразу нашел с детьми общий язык. Стал помогать с учебой: то одну книгу принесет, то другую, решал с ними математику, в общем, между ними быстро установилось деловое уважение друг к другу. Когда сын поступал в МАИ, Геннадий стал подтягивать его по математике, за лето прорешав с ним огромную стопку заданий.

- Геннадий Александрович ведь к тому времени уже успешно работал в футбольной школе «Динамо» тренером?

- Да, и, знаете, я не сразу приняла его профессию. Мы уже жили вместе, когда я впервые приехала к нему на тренировку на поле «Водный стадион», чтобы принять решение – выходить официально замуж или нет. И вот вижу: Геннадий стоит со свистком в центре поля, вокруг него бегают дети. А погода была отвратительная: лил дождь, вокруг грязь и неустроенность. Я посмотрела на все это и подумала: «Он такой ерундой занимается, а я должна замуж за него выходить?». И поехала расстроенная домой. Вечером Геннадий пришел с тренировки и положил свисток в прихожей на тумбочку. И я с досады взяла этот свисток и задвинула в ящик, с глаз долой. Вы поймите, я же привыкла совсем к другому: ты заходишь в аудиторию, на тебя смотрят умные глаза студентов. А тут это грязное поле… В общем, свисток я возненавидела. А потом прочла информацию о нефтяном миллиардере Онассисе, у которого была возлюбленная, знаменитая мировая певица Мария Каллас. Он посмел ей сказать: «У тебя только свисток в горле, а у меня целая нефтяная империя».

После этого я свисток уже не прятала.

- И стали интересоваться футболом?

- С футболом у меня сложно. Для меня он хуже физики (улыбается). Так что не могу сказать, что я в нем разбираюсь, да и мне, как женщине, наверное, это не особенно нужно. Но однажды все-таки пошла с Геннадием на матч. Мы сидели в нижней части трибуны, перед нами с сумасшедшей скоростью носились разгоряченные футболисты, и мне казалось, они все такие сильные и достойные. Я посмотрела игру, а потом сказала мужу: «Гена, что же это за вид спорта такой и сколько нужно сил, чтобы им заниматься? Пойдем лучше науку изучать!». Я не могла себе представить, что буду женой футболиста, потому что этим спортом совершенно не интересовалась. Геннадий, напротив, смотрел все игры, Олимпиады, чемпионаты Европы и мира. Я сидела и молчала, не имея никакой возможности ему возразить. Принимала и понимала интересы мужа, но сама болельщицей никогда не была, хотя смотреть хорошую игру – одно удовольствие.

- Кроме Геннадия, в вашей семье футболистов больше нет?

- Нет, и быть не могло. А потом, знаете, чтобы стать классным футболистом, играть на высоком уровне, нужно, с одной стороны, обладать природными данными, а, с другой, с младенчества иметь спортивное развитие. Я все думала: «Откуда это в Геннадии? Родители – интеллигентные люди». А потом поняла: от брата Владимира, который был старше на 6 лет, очень хорошо играл в футбол и показал ему все приемы. Кроме того, тогда во дворах мальчишки целыми днями играли в мяч, ведь ничего другого в то время не было.

СКАЗАЛА МУЖУ: «УМРУ ТОЛЬКО ЖЕНОЙ ЗМС»

- Помимо блестящей клубной карьеры в «Торпедо» и «Динамо», Геннадий Гусаров запомнился любителям футбола своей игрой за сборную СССР?

- Да, свой первый вызов в национальную сборную СССР Геннадий получил в 1958 году после инцидента с Эдиком Стрельцовым. За несколько недель до чемпионата мира против Стрельцова начался судебный процесс. Старший тренер сборной СССР Гавриил Дмитриевич Качалин, оставшись без ведущего нападающего, просмотрел 15 кандидатов и пригласил на вакантное место Геннадия. Как рассказывал потом Геннадий, проявить себя на том чемпионате ему не удалось, ведь это был его первый крупный турнир. Тем не менее, у нас сохранился кубок, который вручил всем игрокам сборной шведский король. Хорошо, что муж его никому не подарил, и вы можете увидеть его своими глазами.

- Геннадий Александрович любил делать такие шикарные подарки?

- Отношение Геннадия к подаркам своим близким друзьям – это целая история. Чета Ивановых пригласила нас на 60-летний юбилей Валентина Козьмича. В качестве презента мы приобрели вазу кисловодского завода, красивую, украшенную всякими розочками. А Геннадий только вернулся из Австралии, где проходил в Брисбене турнир по олимпийской системе среди ветеранов, и наша команда заняла первое место и получила золотые медали. И вот накануне юбилея Валентина Козьмича муж говорит: «Ну что, ваза, банальный подарок. А ведь Валентин из-за травмы не участвовал в последнем матче Игр в Мельбурне, и у него нет олимпийской медали. Подарю ему свою». У меня сердце в пятки ушло, говорю: «Ген, мы же, вроде, вазу купили». Он возмутился: «Какая ваза!». А потом смягчился: «Ладно, посмотрим по обстоятельствам». И положил медаль в карман. За столом Геннадий взял слово, поздравил Козьмича с юбилеем. Начал вспоминать, мол, ты тоже олимпийский, но без медали, и я привез тебе из Брисбена олимпийскую медаль. Вот такие подарки Геннадий мог сделать совершенно спокойно и никогда о своих поступках не сокрушался, а у меня до сих пор осталось чувство сожаления об утрате. Другому своему приятелю, хоккеисту «Локомотива» Мише Ржевцеву, он подарил свою коллекцию пластинок-гигантов, которые всегда привозил из заграничных поездок. Пластинки были исключительной ценностью, и Миша, конечно, его за это боготворил. И, между прочим, именно он был свидетелем всех трех браков Гусарова.

- Ваш муж более 35 лет проработал в динамовской СДЮШОР, воспитал немало известных футболистов. Кто-то из них помогал своему первому тренеру?

- Андрюша Дятель, которого Геннадий вырастил в СДЮШОР. Очень хороший парень, часто приглашал нас в гости, даже сына показывал. Другие воспитанники Геннадия также звонили и спрашивали о здоровье и проблемах, были в гостях у нас на днях рождения. А вот Сергей Овчинников… Я ему звонила, напоминала, чтобы он поздравил Геннадия с 70-летием. Он даже не перезвонил. За него мне обидно, потому что Геннадий очень много для него сделал. Но, независимо ни от чего, желаю ему успехов.

За время работы в «Динамо» у Геннадия было два полных семилетних выпуска, а некоторые команды он принимал на 3-4 году обучения. Как-то мы сидели в столовой на базе в Новогорске, и все, кто бы из тренеров ни вошел, подходили к нему, обнимали и целовали. А потом кто-то заметил: Гусаров – чуть ли не единственный тренер, который никогда не ругался при детях матом. Для него это неприемлемо.

- А вам удалось завязать дружбу с кем-то из жен футболистов?

- Наиболее близкие отношения сложились с Лидией Гавриловной Ивановой. Я как-то сразу к ней прониклась доверием и уважением, мне очень понравилась открытость ее характера, между нами сразу возникло взаимопонимание. Также хорошие отношения, но совсем другие, сложились с Татьяной Численко, Ниной Мудрик, Валентиной Тимофеевной Яшиной, Зоей Бубукиной. Но обо всем поговорить я могу только с Лидией Гавриловной.

Что касается мужа, то он был дружен со многими, но звонит Володя Козлов, который с особой теплотой постоянно интересовался нашими проблемами, Валерий Зыков. Очень тепло относился к Геннадию Виктор Михайлович Шустиков. И, конечно, спасибо руководству «Торпедо» в лице президента Александра Вячеславовича Тукманова, который приглашал Геннадия сделать первый удар по мячу во время матча «Торпедо» - «Динамо», хотя муж уже был больным человеком. А некоторое время назад Александр Вячеславович вместе с вице-президентом команды Борисом Петровичем Игнатьевым приезжали в больницу и своими глазами увидели, в каком состоянии находится мой муж. Спасибо им огромное за помощь и поддержку. Считаю их поступок исключительно важным для судьбы Геннадия.

Напоследок, хотелось бы поделиться с вами одной историей, рассказанной со слов. Был такой очень известный генеральный конструктор, не буду его называть. Он многие лета состоял в браке, но все же у него появилась другая женщина, и он завел с женой речь о разводе. На что она ответила: «Я выходила замуж на студента, но умру женой академика». Мне эта мысль так понравилась, что я пришла домой и сказала Геннадию: «Я выходила замуж за мастера, но умру женой заслуженного мастера спорта. Старайся, ты по всем параметрам подходишь для этого почетного звания». И когда у Геннадия был 70-летний юбилей, ему принесли удостоверение ЗМС. Так что, хоть и поздно, но награда нашла своего героя. Причем Геннадию для этого пришлось только заполнить анкету в 2-3 строчки. Скромность украшала мужа всю жизнь.